Из книги Филиппа Дика
Aug. 3rd, 2014 04:26 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kant_elzЗлободневная цитата... Пора уже санитаров звать.
"Однако истинная паранойя предполагала систематическую, постоянную враждебность, которая не только не снижалась с течением времени, а, напротив, становилась все более изощренной. Параноик обладал аналитическим, оценивающим складом ума; он находил тщательно обоснованную причину своих поступков, подгоняя их под определенную схему. Его враждебность могла выражаться не столь откровенно… Однако на значительном отрезке времени она принимала более настойчивые и глубокие формы. Поэтому для таких больных — прогрессирующих параноиков — полное излечение или даже проникновение в суть болезни было практически невозможно. Причем, подобно гебефреникам, параноики могли «приспосабливать» свои взгляды к окружающей действительности.
И в отличие от маниакально-депрессивных и гебефреников — или даже простых кататонических шизофреников — параноики мыслили ЯКОБЫ рационально. Формальный образец их логических построений казался ненарушенным. Однако в глубине души параноик страдал от величайшего умственного расстройства, которое только может случиться с мыслящим существом. Параноик был неспособен к сопереживанию, не мог поставить себя на место другого человека. Окружающие для него как бы не существовали — он воспринимал их как объекты, которые затрагивали или не затрагивали его собственное благополучие.
Однако вы понимаете, что при преобладании параноидальной идеологической установки главной эмоциональной темой в обществе должна стать ненависть. Эта ненависть на практике будет проявляться в двух направлениях: руководство будет провоцировать ненависть к каждому индивидууму, который не принадлежит к общепризнанному классу, и, соответственно, будет априори предполагать ответную ненависть с его стороны.
Таким образом, вся их так называемая внешняя политика будет строиться на том, чтобы обеспечить защиту от проявлений этой предполагаемой ненависти. Данная идеология требует поддержания в обществе напряженности, создания образа несуществующего врага, от которого необходимо защититься.
— Разве это так страшно?
— Страшно, — сказала Мэри, — потому что, независимо от конкретных проявлений такой политики, результат будет один: изоляция общества. Именно она станет конечным эффектом их групповой активности: постепенное отсекание связей с внешним миром, со всеми другими сообществами разумных существ.
— Так ли это плохо? Для обеспечения самодостаточности…
— Нет, это не самодостаточность, — убежденно заявила Мэри. — Понимаете, такой подход может привести к чему-то непредсказуемому, к чему-то такому, что нам и представить-то сложно… Помните старые опыты помещения людей в абсолютную изоляцию? Они проводились в середине двадцатого века, когда человечество готовилось к первым космическим полетам. Исследовалась способность человека переносить одиночество в течение многих дней и недель при все меньших количествах внешних воздействий… Помните о результатах, которые получались при помещении человека в камеру, где отсутствовали вообще все внешние воздействия?
— Конечно, — сказал Мэйджбум. — Теперь такие камеры называют психушками". Результат полного отсутствия внешних воздействий — сильнейшие галлюцинации.
Мэри кивнула.
— Слуховые, визуальные, тактильные и обонятельные галлюцинации, которые приходят на смену отсутствующим внешним воздействиям. По своей интенсивности, живости и яркости они могут превосходить реальность; их действие на нервную систему может выразиться…, например, в ощущении ужаса. Так, галлюцинации, вызываемые наркотиками, могут привести человека к такому состоянию ужаса, которого никакой контакт с реальным миром вызвать не способен.
— Почему?
— Потому что галлюцинации обладают абсолютным качеством. Генерируясь внутри рецепторной системы организма, они вызывают эффект ощущения, проистекающий не из внешней среды, а из собственной нервной системы человека. В таком состоянии человек не может отличить эти псевдоощущения от истинных, хотя и знает об этом. Выход из порочного круга невозможен.
Но когда мы встретим первых параноиков или маньяков, то можно предположить следующее: несомненно, что галлюцинации и связанные с ними идеи должны составлять значительную часть их мировоззрения. Другими словами, мы должны допустить, что они частично галлюцинируют, сохраняя при этом некоторое ощущение объективной реальности. Наше присутствие должно усилить галлюцинаторные тенденции — нам придется столкнуться с этим и быть наготове. Галлюцинации, связанные с нами, скорее всего примут такую форму: нас будут воспринимать как угрозу. Мы, наш корабль будут буквально рассматриваться — подчеркиваю, не интерпретироваться, а именно восприниматься — как покушение на их спокойную жизнь. Без сомнения, они увидят в нас авангард захватнической силы, которая намеревается лишить их общество самостоятельности."
«Кланы Альфанской луны» Филлип Дик
"Однако истинная паранойя предполагала систематическую, постоянную враждебность, которая не только не снижалась с течением времени, а, напротив, становилась все более изощренной. Параноик обладал аналитическим, оценивающим складом ума; он находил тщательно обоснованную причину своих поступков, подгоняя их под определенную схему. Его враждебность могла выражаться не столь откровенно… Однако на значительном отрезке времени она принимала более настойчивые и глубокие формы. Поэтому для таких больных — прогрессирующих параноиков — полное излечение или даже проникновение в суть болезни было практически невозможно. Причем, подобно гебефреникам, параноики могли «приспосабливать» свои взгляды к окружающей действительности.
И в отличие от маниакально-депрессивных и гебефреников — или даже простых кататонических шизофреников — параноики мыслили ЯКОБЫ рационально. Формальный образец их логических построений казался ненарушенным. Однако в глубине души параноик страдал от величайшего умственного расстройства, которое только может случиться с мыслящим существом. Параноик был неспособен к сопереживанию, не мог поставить себя на место другого человека. Окружающие для него как бы не существовали — он воспринимал их как объекты, которые затрагивали или не затрагивали его собственное благополучие.
Однако вы понимаете, что при преобладании параноидальной идеологической установки главной эмоциональной темой в обществе должна стать ненависть. Эта ненависть на практике будет проявляться в двух направлениях: руководство будет провоцировать ненависть к каждому индивидууму, который не принадлежит к общепризнанному классу, и, соответственно, будет априори предполагать ответную ненависть с его стороны.
Таким образом, вся их так называемая внешняя политика будет строиться на том, чтобы обеспечить защиту от проявлений этой предполагаемой ненависти. Данная идеология требует поддержания в обществе напряженности, создания образа несуществующего врага, от которого необходимо защититься.
— Разве это так страшно?
— Страшно, — сказала Мэри, — потому что, независимо от конкретных проявлений такой политики, результат будет один: изоляция общества. Именно она станет конечным эффектом их групповой активности: постепенное отсекание связей с внешним миром, со всеми другими сообществами разумных существ.
— Так ли это плохо? Для обеспечения самодостаточности…
— Нет, это не самодостаточность, — убежденно заявила Мэри. — Понимаете, такой подход может привести к чему-то непредсказуемому, к чему-то такому, что нам и представить-то сложно… Помните старые опыты помещения людей в абсолютную изоляцию? Они проводились в середине двадцатого века, когда человечество готовилось к первым космическим полетам. Исследовалась способность человека переносить одиночество в течение многих дней и недель при все меньших количествах внешних воздействий… Помните о результатах, которые получались при помещении человека в камеру, где отсутствовали вообще все внешние воздействия?
— Конечно, — сказал Мэйджбум. — Теперь такие камеры называют психушками". Результат полного отсутствия внешних воздействий — сильнейшие галлюцинации.
Мэри кивнула.
— Слуховые, визуальные, тактильные и обонятельные галлюцинации, которые приходят на смену отсутствующим внешним воздействиям. По своей интенсивности, живости и яркости они могут превосходить реальность; их действие на нервную систему может выразиться…, например, в ощущении ужаса. Так, галлюцинации, вызываемые наркотиками, могут привести человека к такому состоянию ужаса, которого никакой контакт с реальным миром вызвать не способен.
— Почему?
— Потому что галлюцинации обладают абсолютным качеством. Генерируясь внутри рецепторной системы организма, они вызывают эффект ощущения, проистекающий не из внешней среды, а из собственной нервной системы человека. В таком состоянии человек не может отличить эти псевдоощущения от истинных, хотя и знает об этом. Выход из порочного круга невозможен.
Но когда мы встретим первых параноиков или маньяков, то можно предположить следующее: несомненно, что галлюцинации и связанные с ними идеи должны составлять значительную часть их мировоззрения. Другими словами, мы должны допустить, что они частично галлюцинируют, сохраняя при этом некоторое ощущение объективной реальности. Наше присутствие должно усилить галлюцинаторные тенденции — нам придется столкнуться с этим и быть наготове. Галлюцинации, связанные с нами, скорее всего примут такую форму: нас будут воспринимать как угрозу. Мы, наш корабль будут буквально рассматриваться — подчеркиваю, не интерпретироваться, а именно восприниматься — как покушение на их спокойную жизнь. Без сомнения, они увидят в нас авангард захватнической силы, которая намеревается лишить их общество самостоятельности."
«Кланы Альфанской луны» Филлип Дик
